За пределами собственной жизни
Много думаю о цикличности. Особенно когда сложно перейти с одного этапа на другой, завершить проект, что-то отпустить.
Казалось бы, знаю, что всё когда-нибудь закончится. День, эпоха, интереснейшая книга и собственная жизнь.
Но всегда будет новый виток.
Вдох — выдох.
День — ночь.
Детство — родительство.
Неизбежно всё сведётся к двум датам и тире между ними, в котором содержится то, ради чего мы просыпаемся каждый день.
Мысль тяжёлая, временами неприятная, но, если избегать её, вряд ли получится сделать что-то стоящее.
И в самом деле, все наши цели, планы, действия и стремления сводятся к тому, чтобы осталось что-то за пределами жизни.
Дети, внуки, правнуки.
Произведения искусства, дневники, мемуары.
Научные открытия, изобретения, методы.
Выходит, что движущая сила всех свершений — фундаментальный страх неотвратимости конца. Смерти и забвения.
Беру интервью у пожилых людей и любуюсь течением жизни. Им так радостно видеть следующие поколения, и хочется многое им рассказать.
Чтобы помнили, знали, несли дальше и опирались на уже созданное, прожитое и осмысленное.
И сердце переполняется благодарностью и трепетом от возможности связать прошлое с будущим и помочь людям оставить слово там, где неизбежно настанет тишина.
Через десяток-другой лет внуки и правнуки моих рассказчиков прочтут книги о своих корнях. Значит, и у меня получилось остаться за пределами собственной жизни?
Много думаю о цикличности. Особенно когда сложно перейти с одного этапа на другой, завершить проект, что-то отпустить.
Казалось бы, знаю, что всё когда-нибудь закончится. День, эпоха, интереснейшая книга и собственная жизнь.
Но всегда будет новый виток.
Вдох — выдох.
День — ночь.
Детство — родительство.
Неизбежно всё сведётся к двум датам и тире между ними, в котором содержится то, ради чего мы просыпаемся каждый день.
Мысль тяжёлая, временами неприятная, но, если избегать её, вряд ли получится сделать что-то стоящее.
И в самом деле, все наши цели, планы, действия и стремления сводятся к тому, чтобы осталось что-то за пределами жизни.
Дети, внуки, правнуки.
Произведения искусства, дневники, мемуары.
Научные открытия, изобретения, методы.
Выходит, что движущая сила всех свершений — фундаментальный страх неотвратимости конца. Смерти и забвения.
Беру интервью у пожилых людей и любуюсь течением жизни. Им так радостно видеть следующие поколения, и хочется многое им рассказать.
Чтобы помнили, знали, несли дальше и опирались на уже созданное, прожитое и осмысленное.
И сердце переполняется благодарностью и трепетом от возможности связать прошлое с будущим и помочь людям оставить слово там, где неизбежно настанет тишина.
Через десяток-другой лет внуки и правнуки моих рассказчиков прочтут книги о своих корнях. Значит, и у меня получилось остаться за пределами собственной жизни?